Про язык родной
Apr. 18th, 2008 04:10 pmПолный консенсус, или Кто есть ху
18/04/2008 13:39
В последнее время я что-то решительно перестал понимать многое из того, что говорят на ТВ и на радио, а также пишут в газетах и журналах. Не так давно прочёл в одной центральной газете книжный обзор и остался в недоумении, поскольку статья гласила: «Книга позиционирована, как детектив». Я, конечно, понимаю, что существует книжный рынок, и изданная книга в какой-то степени – уже товар. Тем не менее, писатели в литературе пока ещё работают в определённом жанре, а не «позиционируются».
Кстати, о жанрах: вы читали в отрочестве фантастику? Я тоже: Стругацкие, Азимов, Беляев, Бредбери, Воннегут, Булычев – все они были представителями жанра научной фантастики. Теперь пишут Перумов, Пелевин и Лукьяненко, и фантастика умерла – зато появилось чтиво для инфантильных личностей под калькированным с английского названием «фэнтези». Я ничего не имею против английского языка, более того, я его люблю. Но русский люблю не меньше, и предпочитаю их не употреблять «в одном флаконе». А то ведь можно читателей «фэнтези» в «ридеров» переименовать, водителей автобуса – в «бас-драйверов», а кинозрителей – в «муви-героев».
Кстати, это было бы не совсем верно: “Movie” по-английски означает «кино», а наши продвинутые зрители кино не смотрят – только «блокбастеры». В 1970-х годах блокбастерами в США стали называть популярные у зрителей высокобюджетные голливудские фильмы с участием известных актёров, приносящие в прокате высокие доходы – как минимум, в два раза превышающие расходы на производство ленты и её рекламу. У нас же этим словом часто называют любой «раскручиваемый» фильм, порой даже до выхода его в прокат. Более того, один телеведущий как-то кричал зловещим голосом с экрана: «В эфире – блокбастер «Первого канала»!» Как пела когда-то группа «Наутилус-Помпилиус»: “Зови меня так – мне нравится слово”.
Что, вам блокбастер не нравится? Да на здоровье! Смотрите тогда сиквел. Нет-нет, «продолжение» не «катит»: мы же современные люди. Что, и сиквел не по вкусу? – да ради Бога: посмотрите римейк; только при Киркорове это слово не произносите.
Бизнес вот у нас ещё процветает. Почти у всех ныне «свой бизнес», неважно, что это: производство пуговиц для наволочек или ларёк на авторынке. «Всё – “бизнес”, всё, что растит доллар. Получил проценты с разошедшейся поэмы – бизнес, обокрал, не поймали – тоже». Это Владимир Маяковский написал, между прочим, ещё в 1925 году. Правда, про Америку, а не о России. Ну вот, свершилась мечта Хрущева: догнали Америку, наконец. По крайней мере, её состояние на 1925 год. Почему бы не сказать просто по-русски - своё дело? Хотя, может, это и правильно; знаменитый российский певец Дмитрий Смирнов писал из Америки ещё в 1911 году: «Дела здесь нет, а только доллар».
В вашей речи встречаются слова «прокат», «аренда»? Ой, как вы старомодны! Уважающий себя человек ныне оперирует только такими словечками, как «хайринг», «лизинг» – или, на худой конец, «рентинг». Конечно, в этом виноваты и сами журналисты – особенно столичные. Недавно я прочёл в одной из московских газет пассаж, посвящённый возвращению Малому оперному театру его исторического названия – Михайловский: «приход В. Кехмана на пост директора был отмечен ребрендингом театра». Вот представляете, не так уж и давно мы ребрендинговали (или ребренднули?) улицы Гоголя и Герцена – и ничего об этом не знали! Вы думаете, как назвать новую улицу, задумались о названии нового издательства или магазина? Неправда, не думаете вы: вы нэймингом занимаетесь.
Продвинутость журналистов в маркетинговых терминах легко обращает самую невинную статейку в лучик солнечного идиотизма, который веселит и печалит одновременно. Хороших журналистов ныне мало – зато количество копирайтеров, стингеров и спичрайтеров растёт с неумолимостью снежной лавины.
Вот что интересно: если в статье о балетной премьере, допустим, я вдруг пущусь в пространные рассуждения о brisé, demi-plié, croisée, jeté или grand rond de jambe, то читатель, скорее всего, решит что кто-то из нас двоих тронулся разумом: либо я, либо мой редактор. Однако многих других менее вменяемых редакторов и авторов словарик учебника по маркетингу почему-то манит неотвратимо. И не только: многие выступления и статьи просто кишат «модными» словечками-паразитами. На смену «знаковым» режиссёрам, писателям, фильмам теперь пришли «культовые». На смену словечку «конкретно» в лексиконе теле- и радио-ведущих пришло «реально»: «реально дорого», «реально круто», «реально красиво»…
У дорогого ресторана паркуются машины: дилеры и риэлторы, дистрибьютеры и промоутеры спешат на «корпоративку». Только так! Неважно, что в организации трудится всего 23 человека, включая уборщицу… виноват, «клининг-менеджера»: всё равно – «корпорация» (на худой конец – «фирма») проводит «корпоратив». Круто! Точнее, «круто» было раньше. Теперь – «кул» (от английского “cool”). Хороший журнал – «кул», интересный фильм – «кул», красивая девочка – «вау!»... Огромное количество родных слов, выражающих мысль в традиционно яркой для русского языка форме, остается невостребованным. Рискну предположить, что это – явный признак скудоумия и душевной деградации: неспроста у Ильфа и Петрова словарь Эллочки-людоедки состоял всего из двадцати слов.
Порой мне кажется, что «падонковский» язык с его «медведами» и «кросаффчегами» возник как реакция на заполонивших интернет «аффтаров», которые в различных сетевых ЖЖ, дневниках и «каментах» сплошь и рядом пишут просто с вызывающей безграмотностью. И ладно бы только дневники, которые далеко не всякий станет читать: различные веб-мастера иногда создают сайты, причём по заказу довольно серьёзных компаний, на очень высоком уровне – но не считают нужным привлечь к работе над сайтом хотя бы одного грамотного корректора. Не так давно я увидел на одном сайте следующее сообщение: «Дорогие друзья! Наш сайт оснащён системой проверки правописания, поэтому если Вы заметете опечатку или неграммотность…» – я не стал читать дальше..
В заимствовании иностранных слов в русском языке, конечно, есть и своё преимущество: скажем, намного легче и быстрее сказать «сейф», чем «несгораемый шкаф», «шоп-тур» гораздо проще, чем «поездка за границу с целью закупок»; по сравнению с громоздкими коренными или калькированными описательными выражениями, подобные заимствования более экономичны, что ли.
Но к сожалению, краткость не всегда дружит со здравым смыслом. Энциклопедический словарь «Конституция Российской Федерации» совершенно ясно сообщает, что Конституция РФ в 1993 году впервые ввела должность Уполномоченного по правам человека (статья 103, пункт “д”). Уполномоченного, понимаете? А не какого-то, прости Господи, омбудсмена: это слово у меня почему-то ассоциируется с ковбоями, прериями и австралийскими аборигенами. Должность под названием «омбудсмен» была тоже была предусмотрена конституцией – но не российской, а шведской (“ombudsman”, по-шведски, – представитель чьих-либо интересов) ещё в далёком 1809 году. Подобные институты существуют в нескольких десятках стран, но там они называются в соответствии с национальными традициями (посредник, проведор, комиссар, и так далее). Может, потому и пытались не пустить Владимира Лукина на заседание суда по делу Максима Резника ретивые судебные приставы? Может, вспомнилось им заученное ещё со школьных времён «отсель грозить мы будем шведу», и восстали они на неведомого омбудсмена. А скажи им просто: Уполномоченный по правам человека РФ – глядишь, и конфликта бы не было…
Сегодня многие откровенно злоупотребляют иноязычной лексикой – в первую очередь, наверное, из-за социального «престижа» иностранного слова. Например, если магазин торгует «тряпками» (всё равно, какими!) – то это ни в коем случае не магазин, но «бутик». А если одежды в лавке вообще нет, только резиновые сапоги, консервы и жвачка – тогда это уже «шоп». Недавно в крупном универмаге я поинтересовался у девушки, раскладывавшей товар по полкам, где найти то-то и то-то. Она повернулась ко мне, а на визитке, приколотой к её форменной куртке, значилось крупными буквами: «Светлана. Мерчендайзер». Ах ты, Господи!
Вообще, могучая экспансия иноязычной лексики в русскую речь случилась в 1990-е годы: президент, инаугурация, спикер; избиратели (в этом слове ещё можно различить человеческие лица) с некоторых пор обратились в некий безликий и безмолвный «электорат». Встречи глав государств на наших радио и ТВ тоже под негласным запретом: только «саммит». Правда, под пресловутым запретом ныне и одно иностранное словечко, что было очень популярно в конце 90-х: это «импичмент». «Вотум доверия» тоже как-то растворился во времени – зато безмерно популярным стал «рейтинг» – показатель оценки популярности или авторитета какого-либо лица. Забавно, что русский фольклор тут же отреагировал на это «по горячим следам»:
Здравствуй, милая моя,
От тебя не скрою,
Нонче новые слова
Я тебе открою.
Фирма, биржа и концерн,
Рэкетир и индекс цен.
Капитал и акция –
Такая вот новация.
С некоторых пор у нас в моду вошло словечко «элитный». Элитное нынче всё: коттеджи, квартиры, машины, щенки, продукты и нижнее бельё (постельное, впрочем, тоже). Меня охватил нервный смех, когда я увидел вывеску: «Элитный секонд-хэнд». Теперь не удивлюсь, если и «элитное вторсырьё» появится, например. Дарю эту идею деловым людям.
Кстати, о деловых людях: образа делового человека у нас в стране просто нет. Есть «бизнесмен», а у него нема образа – зато есть «имидж». И поправив у имиджмейкера причёску и костюмчик, деловой человек спешит не на встречу, не в кино и не в театр – он стремится на презентацию, на шоу, на промо-акцию или дегустацию – или, на худой конец, на новый триллер. И не занимается он благотворительностью – он «спонсирует»; он не соглашается, а достигает консенсуса; у его служащих не сплочённость, а консолидация; в делах не застой, а стагнация, и так далее.
Где-то в конце 90-х годов во Франции официально запретили использование английских компьютерных терминов; затем обязали всех вместо слова «e-mail» в официальных документах писать «courrier electronique» («электронная почта»). Министерство культуры Франции организовало несколько специальных комитетов с целью подбора французских аналогов для распространенных английских терминов, и нельзя сказать, что их затея не увенчалась успехом: у французских компьютерщиков прочно вошли в оборот такие слова, как «logiciel» (программное обеспечение), «informatique» (информатика), «octet» (байт), «fiche» (файл); даже невинное интернациональное “Start” они на «Marche» заменили. Кроме того, во Франции, по закону о французском языке (так называемом «Законе Тубона», принятом в 1994 году и некоторое время назад ужесточенному), действуют санкции против немотивированного использования англицизмов вообще. Закон запрещает необоснованное использование американизмов в публичной и официальной речи под угрозой большого денежного штрафа. Специальные цензоры следят за употреблением заимствований в газетах, журналах, на телевидении и радио.
Я сначала посмеивался над французами, а теперь вот призадумался: может быть, они и правы? У нас невинная интернетовская шуточка уже привела знаменитый «превед!» в СМИ и в кремлёвское окружение; в передачах и статьях, никоим образом не нацеленных на «продвинутых» в экономике и маркетинге зрителей-читателей, постоянно слышишь про супервайзеров, мерчендайзеров, ипотеку, рекрутеров и верифайеров.
Знаменитый философ и филолог Вильгельм Гумбольдт утверждал: «Язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык». Ведь язык не просто набор слов и грамматики – это ещё и показатель культуры человека. Российский царь Пётр I в своё время упрекал одного из своих послов: «В реляциях своих употребляешь ты зело много польские и другие иностранные слова и термины, за которыми самого дела вразуметь невозможно...»
©Кирилл Веселаго, Фонтанка.ру
18/04/2008 13:39
В последнее время я что-то решительно перестал понимать многое из того, что говорят на ТВ и на радио, а также пишут в газетах и журналах. Не так давно прочёл в одной центральной газете книжный обзор и остался в недоумении, поскольку статья гласила: «Книга позиционирована, как детектив». Я, конечно, понимаю, что существует книжный рынок, и изданная книга в какой-то степени – уже товар. Тем не менее, писатели в литературе пока ещё работают в определённом жанре, а не «позиционируются».
Кстати, о жанрах: вы читали в отрочестве фантастику? Я тоже: Стругацкие, Азимов, Беляев, Бредбери, Воннегут, Булычев – все они были представителями жанра научной фантастики. Теперь пишут Перумов, Пелевин и Лукьяненко, и фантастика умерла – зато появилось чтиво для инфантильных личностей под калькированным с английского названием «фэнтези». Я ничего не имею против английского языка, более того, я его люблю. Но русский люблю не меньше, и предпочитаю их не употреблять «в одном флаконе». А то ведь можно читателей «фэнтези» в «ридеров» переименовать, водителей автобуса – в «бас-драйверов», а кинозрителей – в «муви-героев».
Кстати, это было бы не совсем верно: “Movie” по-английски означает «кино», а наши продвинутые зрители кино не смотрят – только «блокбастеры». В 1970-х годах блокбастерами в США стали называть популярные у зрителей высокобюджетные голливудские фильмы с участием известных актёров, приносящие в прокате высокие доходы – как минимум, в два раза превышающие расходы на производство ленты и её рекламу. У нас же этим словом часто называют любой «раскручиваемый» фильм, порой даже до выхода его в прокат. Более того, один телеведущий как-то кричал зловещим голосом с экрана: «В эфире – блокбастер «Первого канала»!» Как пела когда-то группа «Наутилус-Помпилиус»: “Зови меня так – мне нравится слово”.
Что, вам блокбастер не нравится? Да на здоровье! Смотрите тогда сиквел. Нет-нет, «продолжение» не «катит»: мы же современные люди. Что, и сиквел не по вкусу? – да ради Бога: посмотрите римейк; только при Киркорове это слово не произносите.
Бизнес вот у нас ещё процветает. Почти у всех ныне «свой бизнес», неважно, что это: производство пуговиц для наволочек или ларёк на авторынке. «Всё – “бизнес”, всё, что растит доллар. Получил проценты с разошедшейся поэмы – бизнес, обокрал, не поймали – тоже». Это Владимир Маяковский написал, между прочим, ещё в 1925 году. Правда, про Америку, а не о России. Ну вот, свершилась мечта Хрущева: догнали Америку, наконец. По крайней мере, её состояние на 1925 год. Почему бы не сказать просто по-русски - своё дело? Хотя, может, это и правильно; знаменитый российский певец Дмитрий Смирнов писал из Америки ещё в 1911 году: «Дела здесь нет, а только доллар».
В вашей речи встречаются слова «прокат», «аренда»? Ой, как вы старомодны! Уважающий себя человек ныне оперирует только такими словечками, как «хайринг», «лизинг» – или, на худой конец, «рентинг». Конечно, в этом виноваты и сами журналисты – особенно столичные. Недавно я прочёл в одной из московских газет пассаж, посвящённый возвращению Малому оперному театру его исторического названия – Михайловский: «приход В. Кехмана на пост директора был отмечен ребрендингом театра». Вот представляете, не так уж и давно мы ребрендинговали (или ребренднули?) улицы Гоголя и Герцена – и ничего об этом не знали! Вы думаете, как назвать новую улицу, задумались о названии нового издательства или магазина? Неправда, не думаете вы: вы нэймингом занимаетесь.
Продвинутость журналистов в маркетинговых терминах легко обращает самую невинную статейку в лучик солнечного идиотизма, который веселит и печалит одновременно. Хороших журналистов ныне мало – зато количество копирайтеров, стингеров и спичрайтеров растёт с неумолимостью снежной лавины.
Вот что интересно: если в статье о балетной премьере, допустим, я вдруг пущусь в пространные рассуждения о brisé, demi-plié, croisée, jeté или grand rond de jambe, то читатель, скорее всего, решит что кто-то из нас двоих тронулся разумом: либо я, либо мой редактор. Однако многих других менее вменяемых редакторов и авторов словарик учебника по маркетингу почему-то манит неотвратимо. И не только: многие выступления и статьи просто кишат «модными» словечками-паразитами. На смену «знаковым» режиссёрам, писателям, фильмам теперь пришли «культовые». На смену словечку «конкретно» в лексиконе теле- и радио-ведущих пришло «реально»: «реально дорого», «реально круто», «реально красиво»…
У дорогого ресторана паркуются машины: дилеры и риэлторы, дистрибьютеры и промоутеры спешат на «корпоративку». Только так! Неважно, что в организации трудится всего 23 человека, включая уборщицу… виноват, «клининг-менеджера»: всё равно – «корпорация» (на худой конец – «фирма») проводит «корпоратив». Круто! Точнее, «круто» было раньше. Теперь – «кул» (от английского “cool”). Хороший журнал – «кул», интересный фильм – «кул», красивая девочка – «вау!»... Огромное количество родных слов, выражающих мысль в традиционно яркой для русского языка форме, остается невостребованным. Рискну предположить, что это – явный признак скудоумия и душевной деградации: неспроста у Ильфа и Петрова словарь Эллочки-людоедки состоял всего из двадцати слов.
Порой мне кажется, что «падонковский» язык с его «медведами» и «кросаффчегами» возник как реакция на заполонивших интернет «аффтаров», которые в различных сетевых ЖЖ, дневниках и «каментах» сплошь и рядом пишут просто с вызывающей безграмотностью. И ладно бы только дневники, которые далеко не всякий станет читать: различные веб-мастера иногда создают сайты, причём по заказу довольно серьёзных компаний, на очень высоком уровне – но не считают нужным привлечь к работе над сайтом хотя бы одного грамотного корректора. Не так давно я увидел на одном сайте следующее сообщение: «Дорогие друзья! Наш сайт оснащён системой проверки правописания, поэтому если Вы заметете опечатку или неграммотность…» – я не стал читать дальше..
В заимствовании иностранных слов в русском языке, конечно, есть и своё преимущество: скажем, намного легче и быстрее сказать «сейф», чем «несгораемый шкаф», «шоп-тур» гораздо проще, чем «поездка за границу с целью закупок»; по сравнению с громоздкими коренными или калькированными описательными выражениями, подобные заимствования более экономичны, что ли.
Но к сожалению, краткость не всегда дружит со здравым смыслом. Энциклопедический словарь «Конституция Российской Федерации» совершенно ясно сообщает, что Конституция РФ в 1993 году впервые ввела должность Уполномоченного по правам человека (статья 103, пункт “д”). Уполномоченного, понимаете? А не какого-то, прости Господи, омбудсмена: это слово у меня почему-то ассоциируется с ковбоями, прериями и австралийскими аборигенами. Должность под названием «омбудсмен» была тоже была предусмотрена конституцией – но не российской, а шведской (“ombudsman”, по-шведски, – представитель чьих-либо интересов) ещё в далёком 1809 году. Подобные институты существуют в нескольких десятках стран, но там они называются в соответствии с национальными традициями (посредник, проведор, комиссар, и так далее). Может, потому и пытались не пустить Владимира Лукина на заседание суда по делу Максима Резника ретивые судебные приставы? Может, вспомнилось им заученное ещё со школьных времён «отсель грозить мы будем шведу», и восстали они на неведомого омбудсмена. А скажи им просто: Уполномоченный по правам человека РФ – глядишь, и конфликта бы не было…
Сегодня многие откровенно злоупотребляют иноязычной лексикой – в первую очередь, наверное, из-за социального «престижа» иностранного слова. Например, если магазин торгует «тряпками» (всё равно, какими!) – то это ни в коем случае не магазин, но «бутик». А если одежды в лавке вообще нет, только резиновые сапоги, консервы и жвачка – тогда это уже «шоп». Недавно в крупном универмаге я поинтересовался у девушки, раскладывавшей товар по полкам, где найти то-то и то-то. Она повернулась ко мне, а на визитке, приколотой к её форменной куртке, значилось крупными буквами: «Светлана. Мерчендайзер». Ах ты, Господи!
Вообще, могучая экспансия иноязычной лексики в русскую речь случилась в 1990-е годы: президент, инаугурация, спикер; избиратели (в этом слове ещё можно различить человеческие лица) с некоторых пор обратились в некий безликий и безмолвный «электорат». Встречи глав государств на наших радио и ТВ тоже под негласным запретом: только «саммит». Правда, под пресловутым запретом ныне и одно иностранное словечко, что было очень популярно в конце 90-х: это «импичмент». «Вотум доверия» тоже как-то растворился во времени – зато безмерно популярным стал «рейтинг» – показатель оценки популярности или авторитета какого-либо лица. Забавно, что русский фольклор тут же отреагировал на это «по горячим следам»:
Здравствуй, милая моя,
От тебя не скрою,
Нонче новые слова
Я тебе открою.
Фирма, биржа и концерн,
Рэкетир и индекс цен.
Капитал и акция –
Такая вот новация.
С некоторых пор у нас в моду вошло словечко «элитный». Элитное нынче всё: коттеджи, квартиры, машины, щенки, продукты и нижнее бельё (постельное, впрочем, тоже). Меня охватил нервный смех, когда я увидел вывеску: «Элитный секонд-хэнд». Теперь не удивлюсь, если и «элитное вторсырьё» появится, например. Дарю эту идею деловым людям.
Кстати, о деловых людях: образа делового человека у нас в стране просто нет. Есть «бизнесмен», а у него нема образа – зато есть «имидж». И поправив у имиджмейкера причёску и костюмчик, деловой человек спешит не на встречу, не в кино и не в театр – он стремится на презентацию, на шоу, на промо-акцию или дегустацию – или, на худой конец, на новый триллер. И не занимается он благотворительностью – он «спонсирует»; он не соглашается, а достигает консенсуса; у его служащих не сплочённость, а консолидация; в делах не застой, а стагнация, и так далее.
Где-то в конце 90-х годов во Франции официально запретили использование английских компьютерных терминов; затем обязали всех вместо слова «e-mail» в официальных документах писать «courrier electronique» («электронная почта»). Министерство культуры Франции организовало несколько специальных комитетов с целью подбора французских аналогов для распространенных английских терминов, и нельзя сказать, что их затея не увенчалась успехом: у французских компьютерщиков прочно вошли в оборот такие слова, как «logiciel» (программное обеспечение), «informatique» (информатика), «octet» (байт), «fiche» (файл); даже невинное интернациональное “Start” они на «Marche» заменили. Кроме того, во Франции, по закону о французском языке (так называемом «Законе Тубона», принятом в 1994 году и некоторое время назад ужесточенному), действуют санкции против немотивированного использования англицизмов вообще. Закон запрещает необоснованное использование американизмов в публичной и официальной речи под угрозой большого денежного штрафа. Специальные цензоры следят за употреблением заимствований в газетах, журналах, на телевидении и радио.
Я сначала посмеивался над французами, а теперь вот призадумался: может быть, они и правы? У нас невинная интернетовская шуточка уже привела знаменитый «превед!» в СМИ и в кремлёвское окружение; в передачах и статьях, никоим образом не нацеленных на «продвинутых» в экономике и маркетинге зрителей-читателей, постоянно слышишь про супервайзеров, мерчендайзеров, ипотеку, рекрутеров и верифайеров.
Знаменитый философ и филолог Вильгельм Гумбольдт утверждал: «Язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык». Ведь язык не просто набор слов и грамматики – это ещё и показатель культуры человека. Российский царь Пётр I в своё время упрекал одного из своих послов: «В реляциях своих употребляешь ты зело много польские и другие иностранные слова и термины, за которыми самого дела вразуметь невозможно...»
©Кирилл Веселаго, Фонтанка.ру
no subject
Date: 2008-04-18 01:36 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-18 04:28 pm (UTC)не легче сказать "Глобализация товарищи и до нас докатилась и это мне ох как не понравилось"?))
no subject
Date: 2008-04-18 04:34 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-18 05:17 pm (UTC)Имхо, в этой тенденции есть две составляющие: желание примазаться к мировому лидеру (Штатам) и желание упорсить, облегчить язык.
Не стоит так же забывать, что зачастую заимствования — это основа профессионального языка.
Имхо, процесс заимствовоания должен быть разумным. Ибо уже был период, когда галоши переименовывали в мокроступы, а Энштейна — в Одонкаменникова.
no subject
Date: 2008-04-18 06:34 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-18 07:12 pm (UTC)Но зачем искусственно усложнять жизнь с тем же e-mail или bit?
Это я так, из исключительно эгоистичных интересов.
А вообще, лично мне, да, не нравится тенденция полного "англоязычивания" нас. Великий и могучий и так велик и могуч :)
no subject
Date: 2008-04-19 05:29 am (UTC)no subject
Date: 2008-04-19 05:32 am (UTC)no subject
Date: 2008-04-19 05:33 am (UTC)no subject
Date: 2008-04-19 05:36 am (UTC)Фамилии менять то нехорошо
no subject
Date: 2008-04-19 06:12 am (UTC)Что касается повседневной речи, то в большинстве случаев имеет место дебилизм, типа как раз "супервайзер мерчендайзеров", так же, как и в 19 веке говорили не "по-мужицки", а "a-la moushik". Согласитесь, у нас не до такой степени всё запущено ;)
Кстати, в том же немецком, к примеру, уровень американизации ГОРАЗДО выше, чем в русском. Для примера посмотрите какой-нибудь американский фильм с немецким дубляжем - половину слов они просто не переводят. В письменную речь (правда, пока разговорную) американизмы вклеиваются уже достаточно просто и давно. Тем не менее, немцы как-то не психуют по этому поводу, и, вполне возможно, впоследствии внесут изменения в свою грамматику для её упрощения, что они делали на протяжении веков, и от этого их язык не потерял самостийности.
ЗЫ: Для рапортующих за чистоту русской речи - при отправке каммента ставьте галочку "Проверка правописания во время просмотра", полезная вещь.
no subject
Date: 2008-04-19 06:20 am (UTC)no subject
Date: 2008-04-19 06:24 am (UTC)no subject
Date: 2008-04-19 06:32 am (UTC)По поводу международного понимания, то, как мне кажется, тут уже кто будет под кого прогибаться. Захотят америкосы пониать наших - выучат слово товаровед.
разве уже прикрутили русскую проверку? вроде как английская...
no subject
Date: 2008-04-19 06:44 am (UTC)Повторю - хочу\не хочу - это твоё личное мнение, которое, если честно, мерчендайзерам, менеджерам, бизнесменам совершенно не интересно )) И повлиять ты не сможешь никак. И кстати приведённая тобой в пример Академия французского языка давно пользуется дурной славой - благодаря ей язык черствеет и костенеет. Например, символ @ они постановили произносить как arroba, мол, это будет по-французски. При этом "академики" как-то не учли, что слово вообще из испанского, которое, в свою очередь, пришло из арабского. Но не волнует, всё равно так правильнее и патриотичнее. Именно по этой причине французский настолько сильно стал видоизменён и непохож на другие европейские языки, хотя цель была - как раз сохранение его неизменности. Хочешь так же с русским? Я - нет. Мне лично удобнее говорить "Драйверы не Plug and Play", чем "Драйверы несамонастраиваемых устройств", ибо это лаконичнее и язык выкручивать не надо.
no subject
Date: 2008-04-19 07:32 am (UTC)Я, как лингвист, впервые слышу о том, что наука лингвистика космополитична. Наверно, я отсталый лингвист.
И давайте отделим мух от котлет.
>Тем более что в моих профессиональных деятельностях (IT и менеджмент), извините за корявость и англоязычие, заимствованные термины используются сплошь и рядом, и это именно УДОБНО<
Конечно, это удобно. Но ведь автор статьи говорил не о языке профессионалов, а о засилии англизизмов в повседневной речи, что не всегда разумно, а выглядит в большинстве случаев глупо, как выпендреж.
>Тем не менее, немцы как-то не психуют по этому поводу, и, вполне возможно, впоследствии внесут изменения в свою грамматику для её упрощения, что они делали на протяжении веков, и от этого их язык не потерял самостийности.<
Кто вам сказал, что они не психуют?? Да они пишут об этом научные статьи погневнее этой!!
И потом, если уж зашла речь о лингвистике, нужно грамотно употреблять ее термины. Заимствования ведут к изменениям не в грамматике, а в ЛЕКСИЧЕСКОМ составе языка. И, кстати, раз уж они появляются, нельзя искусственно этот состав изменить. Можно только признать факт наличия новых слов и обновить толковые и этимологические словари.
Что касается французов и того, как они пытаются сохранить свой язык, то, знаете ли, можно дорассуждать до того, что все слова во всех языках заимствованные. И у французкого, и у английского, немецкого, русского есть общие предки - латынь, санскрит... А автор, опять же, рассуждает о том, насколько заимствования бывают неразумны - когда в языке уже есть нужные слова, зачем засорять его какими-то другими? В этом плане я с французами солидарна.
И, наконец, о драйверах, которые Plug and Play. Это уже не язык, а профессиональный жаргон, который понятен определенной группе людей. Это обычное явление в языке. И в этом нет ничего ужасающего. Вы же не будете говорить так же с людьми из совершенно другой профессиональной сферы? Они вас просто не поймут. И в статье, опять же, речи об этом не было.
no subject
Date: 2008-04-19 07:36 am (UTC)no subject
Date: 2008-04-19 08:25 am (UTC)А теперь к мухам и котлетам.
Да, в повседневной речи действительно слишком много англизизмов (радует меня это слово! :)), но они по большей части пришли опять же из профессиональных областей и являются лишь примером обычного человеческого выпендрёжа, обезьянничества и носят временный характер, что происходило в истории практически любого неизолированного народа много раз и потому не вижу никакого смысла раздувать из этого проблему и начинать битву с мельницами.
Насчёт терминов. Я грамматику отличаю от лексики. В немецком письме всё чаще встречаются именно ГРАММАТИЧЕСКИЕ заимствования (например, сокращение слов с помощью апострофов, что для немецкого не свойственно в принципе), о лексических я не упоминаю только потому, что о них и так все знают.
Насчёт драйверов)
Компьютер (прошу прощения, ЭВМ) давно не используется в узком кругу профессионалов, это уже давно стало бытовым прибором, как стиральная машинка. То есть все термины, связанные с ним, уже не являются сугубо профессиональными, а перетекли в обычную разговорную речь. И здесь как раз можно наблюдать обратное - иностранные обозначения мы заменяем на русские, но только те, которые более краткие и ёмкие (то есть более УДОБНЫЕ). Но опять же, не ко всем англоязычным терминам можно подобрать полностью подходящие по смыслу русские аналоги. К примеру, слово "менеджмент" нельзя просто перевести как "управление", это только часть его значения, полностью его смысл на русский перевести невозможно. Да, в статье речи об этом не было, и это плохо, ибо она вышла совершенно однобокой в духе осуждения гнилого западного империализма и его наступления на великую русскую культуру. Не знаю, как вас, а мне уже порядком надоело читать одни и те же статейки различных авторов с претензией на писательский талант.
no subject
Date: 2008-04-19 08:40 am (UTC)Вот чего я никогда не понимала в людях, так это того, как они любят делать выводы о том, чего не знают.
К вашему сведению факультет, на котором я училась - одно из немногих мест в Санкт-Петербурге, где люди занимаются именно НАУКОЙ. Но вам это объяснять бесполезно.
По-моему, вам явно недостает внимания при прочтении как поста, так и комментариев. Никто не говорит о том, что заимствования нужно полностью искоренять. Нужно бороться с необоснованными заимствованиями. Но в этом у нас с вами чуточка взаимопонимания, похоже есть. Насчет менеджмента я с вами согласна. Опять же - читайте внимательно.
Я не спорю с тем, что компьютер превратился в бытовой прибор. Но то, что все связанные с ним термины перетекли в разговорную речь - чушь. Они есть в разговорной речи программистов. А на свете еще полно людей, которые эту речь не поймут. Но это проблема тех же программистов, еще раз повторяю - профессиональный жаргон.
Так же, как вы меня не поймете, если я вам сейчас приведу абзац из моей дипломной работы.
В предыдущем вашем комментарии вы писали именно о лексических заимствованиях, а не о грамматических. О грамматических вы пишете только сейчас. Если вы утверждаете, что знаете терминологию, не путайте ее при употреблении в речи. И опять же, о сокращении слов с помощью апострофов. Так немцы делают только с уже заимствованными английскими словами. В свой язык они это не переносят. А даже если и встретится несколько таких случаев - то сама структура языка это вполне позволяет. Немекций ближе к английскому, чем русский в силу того, что это языки одной подгруппы. Представляете, если в русском появятся апострофы и аксаны? Это будет еще более комично, чем супервайзеры и мерчендайзерами.
no subject
Date: 2008-04-19 09:10 am (UTC)В невнимательности вы меня упрекаете необоснованно. Я всегда внимательно читаю то, что мне необходимо усвоить и обращаю внимание на те моменты, которые многие просто не замечают, и только после этого строю общее впечатление от прочитанного. Касательно этой статьи оно таково - автор (а он в этом не первый и даже не десятый) предлагает именно заняться полным искоренением иностранных слов из русской речи.
Насчёт терминов - ещё раз - многие термины, в том числе компьютерные и, для разнообразия, медицинские, очень часто употребляют непрофессионалы в этих областях, поскольку данные научные и производственные сферы плотно вошли в человеческую жизнь и словесный геноцид в этом случае будет только во вред. Мерчендайзеры и супервайзеры уйдут и никто о них не вспомнит, а процессор и пневмония - останутся ;)
Насчёт апострофов в немецком - я говорил именно про то, что они переносят их в свой язык, я думал, вы с этим должны быть знакомы. Да, язык это позволяет, но выглядит это отнюдь не прелестно и, в отличие от английского, удобства не привносит в большинстве случаев.
no subject
Date: 2008-04-19 11:04 am (UTC)no subject
Date: 2008-04-19 03:40 pm (UTC)Не нужно учить меня насчет терминов. Я прекрасно знаю о тенденции, про которую вы говорите. И, кстати, противоречите сами себе. Ведь я, повторюсь, не спорю с тем, что какие-то слова прочно входят в язык, но появление из обоснованно.
>Насчёт апострофов в немецком - я говорил именно про то, что они переносят их в свой язык, я думал, вы с этим должны быть знакомы. Да, язык это позволяет, но выглядит это отнюдь не прелестно и, в отличие от английского, удобства не привносит в большинстве случаев.
Вот, опять же противоречие, - вы сами только что говорили, что в этом нет ничего плохого, немецкий язык, мол, это прекрасно воспринимает. И, кстати, откуда вы знаете, как он это воспринимает? Вы знаете язык на уровне носителя? Вы хотя бы его чувствуете?
no subject
Date: 2008-04-19 06:31 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-19 06:44 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-19 06:56 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-19 07:05 pm (UTC)Я прекрасно все это знаю. Я уже сказала о том, что у всех языков, в конце концов, общий предок. Но здесь речь идет не о проникновении слов вообще, а о проникновении слов ненужных. Это явление само по себе наводит на грустные мысли. А кто-то, к сожалению, считает, что это нормально.
no subject
Date: 2008-04-19 07:13 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-20 02:44 pm (UTC)no subject
Date: 2008-04-20 06:25 pm (UTC)Дело в том, что проникновение других слов - вообще процесс, не подлежащий контролю, в том и проблема. Но ведь это не значит, что можно принимать абсолютно все случаи, как нормальные. Хотя и тут абсолютно единого мнения, опять же, нет.
Я считаю, что стремление придать своей речи важности, какой-то мнимой актуальности путем внедрения иноязычных слов - не лучшее основание для их укоренения в языке.
no subject
Date: 2008-04-20 06:56 pm (UTC)